Однако в 1936 году этот процесс нормального развития педологии был искусственно прерван известным постановлением ЦК ВКПб «О педологических извращениях в системе Наркомпроса». Это сказалось не только на педологии, но и на всей психологической науке. Психология как наука фактически впала в анабиоз, постепенный выход из которого начался в начале 60—х годов.
Сегодня в психологии выделился целый блок дисциплин, связанных с изучением ребенка. Прежде всего, это детская психология, которая исследует возникновение и основные этапы в развитии деятельности, сознания и личности ребенка. Во—вторых, это педагогическая психология, изучающая закономерности обучения и воспитания детей, подростков, юношей и взрослых. Подведем итоги нашему краткому экскурсу в историю.
Педология, возникнув в самом своем начале как единая наука о ребенке, включавшая в себя совокупность биологического, медицинского, психологического и социологического подходов к развитию ребенка, в дальнейшем, из—за отсутствия системного характера этих связей, распалась на ряд отдельных направлений. В то же время потребность в объединении знаний растет и происходит это из—за все большей дифференциации научных знаний о мире, в связи с их углублением. Но каков может быть путь этого объединения? Н. Винер, известный кибернетик, в свое время показал, что концептуально полезнее двигаться от функционально представленного целого к структурно представленным частям. Приложение этой формулы к определению характера научного подхода к изучению ребенка означает возрождение системного подхода. Важно, чтобы системный характер знания отражал системную организацию изучаемого объекта (ребенка). И если это положение будет выполнено, можно говорить о создании единой научной дисциплины о ребенке, отражающей этот системный подход.
Сложная и нередко противоречивая картина психического развития ребенка заставляет быть особенно внимательным к структуре изложения. Ведь главная задача при этом — приведение информации в удобоваримую для читателя систему, которая по возможности облегчала бы процесс усвоения. Важно, чтобы и сам читатель активно трансформировал получаемую информацию в систему знаний. Но для этого ему нужен инструмент перевода потребляемой информации из состояния «броуновского движения» в системно организованное знание.
Роль такого инструмента, по нашему мнению, должна сыграть концепция последующего изложения, другими словами, та генеральная точка зрения, которая увязывает многообразную информацию о жизни ребенка и приводит ее к единому знаменателю. Именно он, этот знаменатель, обусловливает жизненный смысл возникновения, развития, и гибели психологических новообразований на протяжении жизни ребенка от рождения к взрослости.
Как, с какой стороны подойти к определению такой концепции?
В известной библейской притче об Адаме и Еве последние стали собственно людьми, вкусив от древа познания добра и зла. Но, вкусив плод, они освободились от жестких связей с матерью—природой. Выйдя из нее, они оказались перед ее лицом и противопоставленными ей, осознав при этом и свою отдельность, и, кроме того, своеразличие. Поэтому можносогласиться с мыслью Э. Фромма о том, что человек есть осознающая себя жизнь.
Акт рождения ребенка по сути своей есть не что иное, как выход его из лона природы и резкого противопоставления себя ей. Вся последующая жизнь — от рождения к своему финалу — это процесс последовательного осознания человеком своей отдельности ото всего, а, следовательно, и переживание этой отдельности.
В связи с этим жизнь ребенка можно представить как поэтапное осознание им своей отдельности, самости и связанные с этим переживания. Следует отметить, что разные авторы по—разному толкуют содержание этих переживаний, составляющих суть психической жизни ребенка.
З. Фрейд, например, считал, что жизнь — это поле борьбы двух непримиримых противоположностей — сознания, с вытесненными в бессознательное, влечениями.
К. Юнг главным проклятием современного человека считал утрату им первоначального единства, т. е. расщепление собственной личности и существование двух и более личностей внутри одного индивида.
Э. Фромм полагал, что само осознание человеком своей отдельности порождает глубокое чувство тревоги, напряжения и беспокойства, а вместе с ними и естественную потребность освободиться от них, стремление «покинуть тюрьму своего одиночества».
Таким образом, понять жизнь ребенка, значит, понять процесс осознания им своей отдельности от окружающей внешней среды в ходе психического развития. Все многообразие фактов психической жизни ребенка должно служить нам иллюстрацией и способом доказательства осознания им своего «Я».
Это важно и потому, что все мы — родители, педагоги или врачи—педиатры, знающие и понимающие источники, движущие силы и закономерности психического развития ребенка от рождения к юности, получаем целостную картину развивающегося детства. Формируя в своем сознании такую картину, мы тем самым формируем и новую для себя философию — философию детства. Суть ее, как мне кажется, состоит в том, что жизнь ребенка — это процесс осознания им своей отдельности от природы, стремление вернуть утраченную гармонию, но гармонию сознательного индивида и матери—природы.
Этот процесс осознания, сопровождаемый психологическими эффектами, и есть процесс психического развития, который представляет главную особенность ребенка, его сущностное свойство — свойство развития. Именно в ходе развития ребенок постигает самого себя, свое прошлое, свои настоящие возможности и свое будущее.
Для того чтобы понять сложную, многофакторную и порой весьма противоречивую картину психического развития ребенка, необходимо найти и точно определить рычаги, запускающие в действие и регулирующие процесс этого развития. Речь идет о выделении и описании основных принципов, закономерностей и механизма психического развития ребенка. С их помощью можно произвести научный анализ психологических фактов, которыми сопровождается каждый возрастной этап в течение жизни ребенка.
Но, приступая к такому научному анализу, хотелось бы предостеречь читателей от излишней апологии научного знания. Известный американский философ науки Поль Фейерабенд высказал весьма спорное, но очень любопытное суждение по этому поводу: «Наука — одна из многих форм мышления, развитых человеком, и не обязательно лучшая форма. Это видная, шумная и нахальная форма мышления, но ее внутреннее превосходство существует только для тех, кто уже сделал выбор в пользу определенной идеологии и кто принял ее без какого—либо анализа ее преимуществ и границ». Это напоминание о значимости плюрализма идей и относительности границ познания важно перед тем, как мы пустимся в плавание по неспокойному, а порой, и весьма бурному океану детства.
Источник: Аверин В. А., Психология детей и подростков