Проблема социального интеллекта актуальна по крайней мере для двух отраслей современной психологии — общей и социальной. Определение основных понятий находим в общей психологии. Вслед за Ж. Пиаже интеллект можно определить как функциональное единство познавательных психических процессов личности — восприятия, памяти, мышления. Интеллект не рядопо—ложен с познавательными психическими процессами, он является структурой, в которой эти познавательные процессы объединены. Что же касается психических процессов, то есть смысл напомнить о принципиальном отличии мышления от восприятия.
Есть некоторая сфера воздействий, на которые способна реагировать сенсорная система человека. Восприятие — это психический процесс формирования образов тех воздействий, которые воспринимает сенсорная система. А отличительной чертой мышления как раз и является его способность самостоятельно добывать новые знания, недоступные чувственному восприятию. Мышление может выйти за пределы чувственно воспринимаемого, лишь преобразуя чувственный опыт. Мышление неотделимо от восприятия, по и несводимо к нему, поскольку оно добывает такие недоступные восприятию знания, как причинно—следственные отношения, законы, зависимости, закономерности, правила, теории, теоремы, концепции и пр.
Отметим, что познавательные процессы образуют гибкое функциональное единство. В каждый момент работают все познавательные процессы, но доминирует какой—то один из них. Ему подчинены все остальные. Это и позволяет нам назвать такой вариант функционирования познавательных процессов восприятием, если доминирует восприятие, мышлением, если доминирует мышление и т. д.
В рамках общей психологии проблема «интеллект — познавательные психические процессы» кажется достаточно понятной. 11о при переходе в сферу социальной психологии и обращении к проблеме социального интеллекта и его функций обнаруживается значительная путаница. Создается впечатление, что для многих исследователей термины «социальная перцепция», «социальное восприятие», «социальное мышление» и «социальное познание» являются едва ли не синонимами. При этом просматривается тенденция обходиться каким—либо одним из них, чаще всего термином «социальная перцепция». Заметна также тенденция обходиться без термина «социальное мышление», сводя мышление к его собственным, но значительно более примитивным компонентам (принятие решения, формулировка проблемы, осуществление выбора). Вместе с тем, если при исследовании социального интеллекта игнорируется мышление, то исчезает тот психический процесс, уровень развития которого обычно рассматривают как показатель развитости всего интеллекта. Понятно, что речь идет о социальном мышлении, т. е. мышлении в структуре социального интеллекта, ответственного за решение огромного множества специфических задач. На решение подобных задач академический интеллект фактически и не покушался.
Авторы, которые внимательно, корректно пользуются рассматриваемой терминологией, конечно, есть. Так, например, Р. Бэрон и др. достаточно явно связывают термин «социальное восприятие» с познанием конкретного человека (а не абстрактного, человека вообще), его чувственно воспринимаемых свойств, качеств, формированием образа его внешности. Когда же речь идет о причинах поведения конкретного человека, о формировании целостного единого образа этого конкретного человека как личности, о синтезе впечатлений, то мы переходим в сферу социального мышления. В отличие от социального мышления, имеющего дело с познанием конкретного человека, познание человека вообще Р. Бэрон с соавторами относит к социальному познанию, которое является по сути познанием социального мира, в том числе и принадлежащего этому миру человека.
При таком подходе социальная перцепция, социальное мышление и социальное познание остаются тесно взаимосвязанными, но вполне различимыми, даже несмотря на существующие между ними взаимопереходы. Например, уже на уровне восприятия мы в известной мере выходим за пределы чувственно данного. Ведь мы никогда не видим «просто дом» или весь дом одновременно, но тем не менее представляем их. Восприятие легко переходит в понимание и размышление. Более того, восприятие человека, имеющего богатый внутренний мир — это всегда и понимание. Впечатления о других людях содержат и конкретные примеры поведения, согласующиеся с определенной чертой характера и ментальные выводы, своеобразные абстракции, строящиеся на основе повторяющихся особенностей поведения. Знания о «человеке вообще», добываемые в сфере социального познания, используются и при познании конкретного человека, но заменить конкретные знания они не могут.
«Человек вообще» не может быть предметом социальной перцепции. Социальная перцепция возможна только как перцепция конкретного человека. Следовательно, и социальное мышление имеет своим предметом прежде всего конкретного человека, то в нем, что недоступно перцепции. Поэтому если речь идет о познании конкретного человека, то в этом процессе социальное мышление остается доминирующим психическим процессом, так же как при решении абстрактных, обобщенных, отвлеченных от реальности задач доминирующим остается формально—логическое мышление.