Говорят, что судьба и за печкой найдет. Возможно. Если ты Емелюшка из сказки. А мне по душе другая пословица: «Желающего идти судьба ведет, а нежелающего — тащит». Жизнь убеждала меня именно в этом.
В юности мне хотелось стать геологом, медиком или адвокатом. Для меня эти профессии были окутаны романтическим флером, и, как следствие, я не имела о них четкого представления. Как-то незаметно разошлись мои пути-дорожки с геологами. Побывав в «анатомичке» на первом курсе, без сожаления рассталась и с медучилищем.
И вот летом 1969 года отправилась в Москву поступать во Всесоюзный юридический заочный институт. Пришлось изрядно поплутать, разыскивая нужное мне здание, в котором я уже видела себя студенткой. На двери висела табличка «Прием документов закончен». От усталости, волнения и осознания бессмысленности моей первой поездки в столицу буквально валилась с ног и присела на свой чемоданчик неподалеку от двери, так неприветливо встретившей меня. Слезы не заставили себя долго ждать…
Но вдруг табличка дрогнула, из двери как-то боком вышел согбенный старик с профилем Мефистофеля и направился в мою сторону. И хотя я не раз уже убеждалась в том, что внешность часто обманчива, все же приготовилась к еще одному удару судьбы. Но неожиданно услышала тихий доброжелательный голос: «Москва слезам не верит. Рассказывайте, барышня, откуда вы и почему в сим здании море слез». На меня внимательно смотрели добрые, умные, чуть насмешливые глаза незнакомца. Куда-то пропал страх, и я стала рассказывать ему о Липецке, о себе и своем желании стать адвокатом. Глаза старика смеялись, а на его лице я читала любопытство.
Узнав причину моих слез, он попросил мои документы и скрылся с ними за дверью приемной комиссии. Вскоре я вновь услышала его голос: «Документы ваши, барышня, приняты. Успеха вам при поступлении в наш институт!» Вслед за этим он поинтересовался, есть ли у меня в Москве люди, которые ждут моего приезда. Таковых не оказалось, и он протянул мне какой-то листок со словами: «Здесь адрес доброй волшебницы, у которой вам будет приятно жить и готовиться к экзаменам. Учтите, вы их должны сдать на «отлично».
Окрыленная неожиданным поворотом событий, я решила осмотреться. Среди кое-где толпившихся абитуриентов в одной из аудиторий прямо на столе сидела черноволосая девушка в алом нейлоновом платье с какими-то немыслимо крупными клипсами в ушах. Это была Алла, ставшая моей надежной подругой на всю жизнь. Плавая барменом на теплоходе «Шота Руставели», который так любили фрахтовать англичане, она успела повидать свет, сменила несколько понравившихся ей профессий и теперь хотела стать следователем. Впоследствии она им и стала, а потом и судьей в одном из районов Курской области.
Вечером того же дня мы уже были в квартире старухи-дворничихи, накануне сдавшей Алле угол. Моей подруге было постелено какое-то тряпье на сундуке, а мне хозяйка небрежно бросила две фуфайки на пол. Бросив недоуменный взгляд на Аллу, я стала лихорадочно искать адрес «волшебницы» в своей сумочке.
И какое же было счастье очутиться в надежных, уютных, по-матерински добрых руках тети Кати, Екатерины Никитичны Барановой! Эта простая русская женщина, похоронив 16-летнего сына, всю нерастраченную любовь перенесла на своих квартирантов-студентов.
Проводив нас на очередной зачет или экзамен, тетя Катя в своей комнате зажигала лампадку и молилась за нас, была в курсе всех наших студенческих и сердечных дел. Видя, что мы с Аллой на всем экономим, искала повод ненавязчиво подкормить нас: встречала и провожала после сессии домой застольем, устраивала обеды в дни православных праздников. Постоянно просила отведать то одно, то другое. И кто бы мог отказаться от ее наивкуснейшей домашней лапши с белыми грибами!
Как-то осенним вечером я зашла в магазин «Обувь». Тощее содержимое кошелька и на этот раз не соответствовало моей страсти к хорошей обуви. Позвонила тете Кате и попросила в долг недостающую сумму. В ответ она быстро проговорила: «Отложи сапоги на час и жди меня в магазине». Запыхавшись и раскрасневшись, она приехала вовремя. Убедившись в качестве сапог, горделиво сказала: «Берем. Они стоят того». Трудно сказать, кто потом в автобусе был более счастлив — то ли обладатель сапог, то ли человек, обеспечивший их покупку.
Давно уже нет в живых тети Кати, а в моей душе до сего времени живет до конца невысказанная благодарность за ее тепло и бескорыстное участие в моей судьбе.
Не встретила я больше «Мефистофеля». В круговерти студенческих дней не отыскала его и не узнала, кем он был в институте. Жизнь тогда казалась мне бесконечной, и я многое оставляла на потом. А ведь именно он, словно волшебным ключиком, открыл мне огромный мир студенчества с его тревогами, радостями и удивительными встречами. Ему было бы приятно узнать, что я состоялась как адвокат.
Мне нет-нет да и вспомнится судьбоносный эпизод встречи с человеком, который, похоже, сам был добрым волшебником. Китайцы говорят: «Руки, дарящие розы, еще долго пахнут розами».
Автор: Валентина Ивановна