Не таким я представляла себе учителя, которого мой сын называл монстром…
В нашем городе об этом педагоге давно ходили легенды. Поговаривали даже, что он слишком уж нервный и вспыльчивый, все время кричал на своих учеников, унижает их. А за отсутствие домашнего задания обзывает ребят последними словами. Однако, несмотря на все это, каждый родитель мечтал о том, чтобы его чадо попало именно в класс учителя Бондаренко, потому что при всех его ужасных недостатках тот учил языку просто превосходно. И я тоже не была исключением. Поэтому очень обрадовалась, когда в пятом классе Мишка попал именно к нему.
— Вот увидишь, через три года ты будешь говорить по-английски, как житель Великобритании, — уверяла я сына.
— Правда? — засомневался Миша.
— Конечно! Это же самый лучший учитель. Может, у него и трудный характер, зато он даст тебе глубокие знания.
— Вроде бы так... — признал сын, но потом сразу добавил: — Вот только Вика, старшая сестра Петьки Лобанова, говорит, что, кроме знания английского, она «благодарна» ему еще за язву желудка.
— Она преувеличивает, сынок, — успокоила я Мишу. — Специально пугает... Но в те дни, когда у сына был урок английского языка, я с самого утра становилась очень нервной. Потому что знала: стоит только Мишке вернутся из школы, он тут же с порога зальет меня потоком жалоб на своего «англичанина». И самое неприятное, что все эти жалобы выглядели вполне логичными и обоснованными. В тот понедельник не могло быть иначе.
— Мама ты уже дома?! — воскликнул Мишка, едва входя в квартиру. «Опять был скандал на уроке, — с огорчением догадалась я. — Почему учитель такой зловредный? Что за наказание?»
— Я здесь, дорогой, — отозвалась из кухни. — Мой руки и садись к столу. Сынуля уселся, оперся локтями о стол, и, понурившись, спросил:
— Мам, а ты не можешь перевести меня в «Б» класс? Там английский преподает Алла Сергеевна, нормальная такая тетка. А то этот Бондаренко опять ко мне сегодня приколупался. Я больше не могу!
— И что же на этот раз ему не понравилось? — раздосадовано спросила я, стараясь сохранять спокойствие.
— В начале урока он устроил диктант, — начал рассказывать Мишка. — А потом велел нам обменяться тетрадками и проверить друг у друга. Мой диктант проверяла Аня. Оказалось, что я не сделал ни одной ошибки. Когда Бондаренко об этом узнал, то стал кричать, что это невозможно. Или я откуда-то списывал, или Аня жульничала при проверке.
— И что, вы даже не стали защищаться?
— Ну, мамочка, ты ведь знаешь, какой он. Аня расплакалась, а я за то, что якобы иронично на него посмотрел, с ходу был наказан.
— Как это наказан? — переспросила я.
— На большой перемене должен был остаться в классе и сто раз написать по-английски на доске:
«Я — дурак! Мне должно быть стыдно!».
— Что написать?! — я вскипела, когда услышала то, что сказал мне сын. — Ну, все, я этому «англичанину» покажу, кто из вас дурак и кому на самом деле должно быть стыдно! А что Аня? Ей тоже пришлось остаться в классе на перемене?
— Естественно. Только она писала на доске: «У девчонок нет мозгов».
— Но это же какой-то самодур и психопат, а не учитель! — возмущенно воскликнула я. — Не переживай, завтра же пойду в школу и поговорю с ним. Я не позволю, чтобы он еще раз тебя обидел;
— Пойдешь и ничего не добьешься, — Мишка вздохнул. — Потому что Бондаренко твердит все время, что для изучения иностранного языка любой прием хорош, если приносит результат. А иначе он не сможет научить нас английскому. А ты знаешь, что у Ани нет мамы? — неожиданно сын сменил тему.
— Бедная девочка, — я вздохнула, а сама подумала: «А у тебя, малыш, нет отца...» На следующий день позвонила в школу и через секретаршу договорилась встретиться с преподавателем английского языка. После работы поехала прямо на эту встречу.
Однако в тот день мне явно не везло. Везде по городу были пробки, и я добралась до школы с получасовым опозданием. Но все, же надеялась, что учитель меня дождется. Быстро взбежала на третий этаж. Возле учительской обнаружила довольно симпатичного широкоплечего мужчину. Он нервно прохаживался по коридору. «Боже, сейчас он и меня отчитает, как школьницу», — с опасением подумала я и с места стала оправдываться:
— Вы Бондаренко, правда? Простите за опоздание, мой автобус застрял в пробке. В городе появилось столько машин, просто невозможно проехать...
— Да ничего страшного! — ответил он и, глядя на меня, помрачнел. — Знаю, как это бывает. Тоже каждый день стою в пробках. Еще и паркуются, как хотят... «Пожалуй, Мишка что-то преувеличивает. Этот англичанин не такой уж страшный», — мысленно удивилась я.
— Как вы знаете, я хотела с вами поговорить, — решительно произнесла. «Наверное, этот псих отыгрывается на наших детях, а перед мамашами строит из себя милашку, — промелькнуло у меня в голове. — Но не на ту напал...»
— Да? — неуверенно произнес мужчина, после чего быстро добавил: — Может, лучше побеседуем за чашкой кофе? Неподалеку есть замечательная кафешка.
Конечно, я была удивлена таким неожиданным поворотом, но почему-то молча, кивнула. До сих пор мне казалось, что учителю, особенно такому как Бондаренко, следовало бы вести нудные разговоры о воспитании детей в учительской. Как-то не доводилось слышать, чтобы для этого родителей приглашали на кофе. Странно, конечно, но я была полна решимости расставить все точки «i», и какая разница, где это произойдет.
— Речь пойдет о моем сыне, Мише Максимове, — начала я, резко прерывая неловкую паузу, возникшую, когда мы уселись за столик в уютном кафе.
— Вы мама Миши Максимова?! — Мой собеседник явно обрадовался. — Я знаю его, очень славный парнишка.
«Знаю его...». Эти слова странно прозвучали в устах Мишиного преподавателя.
— А теперь еще узнал, — сразу же добавил мужчина, — что у него очень красивая и милая мама. Это замечательно!
Я не имела ни малейшего представления, как следует реагировать на столь неожиданный и не к месту прозвучавший комплимент. Поэтому просто не обратила внимания...
— А почему в таком случае мой сын постоянно на вас жалуется? — холодно и не очень не вежливо поинтересовалась я. — Почему тогда Миша хочет перейти в другой класс?
Тут мой собеседник весело рассмеялся, а мне стало неловко... Мы начали беседовать. Наша милая, ненавязчивая болтовня, которая почему-то никак не коснулась уроков английского языка, заняла больше двух часов. И я не заметила, как пролетело время. С удивлением обнаружила, что с Мишкиным учителем у нас много общего: схожие интересы, взгляды на жизнь... Выяснилось, что мы оба мечтаем поехать зимой кататься на лыжах, но вот обязанности не позволяют нам этого сделать...
— Было приятно познакомиться, — произнесла я на прощание, не покривив душой. Потом с сожалением добавила: — Хотя мы так и не поговорили о неприятном вчерашнем инциденте.
— Да... Действительно... — как-то озабоченно произнес Бондаренко, после чего быстро предложил: — Ну, в таком случае нам необходимо встретиться еще раз. Вам подходит завтрашний вечер?
Я согласилась на его предложение. Домой вернулась взволнованная, в превосходном настроении. Мишка терпеливо ждал меня в своей комнате.
— Где ты была так долго? — печально спросил сын. — Наверно, этот монстр жаловался тебе, какой я глупый, бездарный, непослушный и ленивый...
— Послушай, дорогой, — я с нежностью прижала к себе моего мальчика. — Во-первых, даже все учителя мира не смогут убедить меня в том, что ты плохой. А во-вторых... Мне кажется, что он... что твой «англичанин» очень даже милый.
— Кто? Бондаренко?! — Миша с недоверием посмотрел на меня.
—Да, — подтвердила я.
— Надеюсь, ты говоришь несерьезно, мама! — сказал он с упреком.
— Абсолютно серьезно. Представь себе, пригласил меня сегодня на кофе, и мы не могли наговориться. По-моему, он очень интересный собеседник. Кроме того... такой симпатичный мужчина...
— Мама, прекрати! Или ты сошла с ума, или этот гад подлил тебе что-нибудь в кофе, и у тебя начались галлюцинации!
— Может, и сошла с ума... — мечтательно ответила я — Но ты еще об одном не знаешь: мы договорились встретиться с ним еще, завтра вечером.
На следующий день, как только сын вернулся из школы, сразу же стал жаловаться на зловредного учителя. Я никак не могла понять, как такой обаятельный и умный мужчина мог быть таким злым и нетерпимым по отношению к своим ученикам. С бьющимся сердцем пошла на вечернюю встречу. Преподаватель сына ждал меня возле ресторана в центре города. Когда я увидела его спокойное и симпатичное лицо, сразу позабыла обо всех Мишкиных жалобах. После ужина мы пошли с учителем на прогулку. На площади шел уличный концерт какого-то ансамбля. Мы остановились ненадолго, чтобы послушать красивые мелодии. А потом еще появился скрипач, в репертуаре которого были знакомые и такие пронзительные песни о любви... искренне признаюсь: слушая эту музыку, я размечталась, как школьница...
— Мы опять не поговорили о Мише и его проблемах, — грустно вздохнула я, когда учитель подвез меня к дому. — А он опять сегодня жаловался... Не представляю, как это возможно, что...
— Хорошо-хорошо, — Бондаренко прервал меня на полуслове. Обещаю, что завтра мы обязательно все выясним.
Потом он притянул меня к себе и... осторожно поцеловал. А я и не сопротивлялась. Даже... ответила на его поцелуй.
— Скажи мне хотя бы, как тебя зовут?
— Ярослав, — ответил он шепотом. Домой я вернулась, пьяная от счастья.
— Мама, ну что ты нашла в этом глупом англичанине? — серьезно спросил меня сын. — Он же пудрит тебе мозги!
— В Ярославе... — мягко поправила я.
— В каком еще Ярославе?
— Ну, в Ярославе Бондаренко. Знаешь, сегодня вечером мы перешли на «ты».
— Но ведь Бондаренко зовут Иосифом! Вся школа насмехается по этому поводу и за глаза называет его Сталиным!
Я на мгновение потеряла дар речи.
— Тогда я ничего не понимаю!
— Мама, честное слово, Бондаренко зовут Иосифом Федоровичем. Зачем бы я стал тебя обманывать?!
— Я верю тебе, сынок. Скажи-ка, а что еще нем знаешь?
— У него жена и два сына. Оба уже ходят в лицей
—Жена и два сына?!
— Ну да. Старший из них поет в нашем школьном хоре, ты, наверное, знаешь его с виду. Тем более что он очень похож на своего папашу: маленький, толстощекий и заносчивый.
—Маленький, толстощекий...— как эхо, повторила я, садясь в кресло. — В таком случае, это не может быть Ярослав.
Сначала я почувствовала облегчение, которое вскоре сменилось подозрением. Если все так, то кто же в таком случае тот мужчина, с которым я встречалась? В ту ночь я не могла уснуть. Была в ужасе, что позволила так себя обмануть. Ведь в этого, якобы учителя Бондаренко, я влюбилась с первого взгляда. Мне казалось, что он почувствовал ко мне то же самое... Я мечтала создать Мишке нормальный семью, хотела, чтобы у него был отец. Ведь его родной папа бросил нас, когда сын был еще совсем маленьким. И что?! Опять осечка! Решила, что не пойду на очередное свидание. Но когда вернулась с работы, подумала, что не собираюсь оставаться в неведении, кроме того, очень хочу устроить этому мошеннику выволочку. Наступил вечер. За несколько минут до семи часов мы с Мишей спустились вниз, где у нашего подъезда я договорилась встретиться с Ярославом. Мой симпатичный обманщик явился минута в минуту. Когда в нашу маленькую улочку въехала его машина, Мишка вдруг начал весело размахивать руками.
— Что ты делаешь? — удивилась я.
— Ой, мама, видно, что ты совсем не разбираешься в машинах. На этой синей «тойоте» ездит папа Ани Бондаренко.
— Ну, правильно, — услышали мы голос Ярослава, который как раз вышел из машины. — Мою дочь зовут Аня, она Мишина одноклассница...
— Почему же ты все это время меня обманывал? — изумленно спросила я.
— Поехали, я все объясню во время ужина, — произнес Ярослав умоляющим тоном, после чего обратился к моему сыну: — Михаил, ты позволишь опять ненадолго украсть твою маму?
— Нет проблем, дядя Слава!
Я села в машину, совершенно сбитая с толку. Не знала, плакать или смеяться.
— Что это за спектакль? — выдавила я.
— Я не собирался тебя обманывать, — признался Ярослав. — Но это случилось так забавно... Помнишь, ты первая подошла ко мне и спросила, я ли Бондаренко. Я и подтвердил. Это же, правда! В конце концов, не моя вина, что у учителя наших детей такая же фамилия, как и у меня... В тот день я так же, как и ты, пришел на встречу с этим садистом. Намеревался посчитать ему ребра, потому что он велел моей дочери писать на доске какие-то обидные глупости. Его не было на месте, зато появилась ты. Сказала, что хочешь со мной поговорить и обсудить какой-то инцидент... А как можно отказать такой красивой женщине? Я попросту использовал шанс, который подарила мне судьба. — Он посмотрел на меня и виновато улыбнулся,
— Ты по-прежнему на меня сердишься?
В ответ я лишь вздохнула с облегчением.
— Нет, уже не сержусь. Раз так, я очень довольна, что еду ужинать именно с Ярославом Бондаренко. Говорят, Иосиф Бондаренко — настоящее чудовище.
— Надо же! На наше счастье, он невзлюбил наших детей — твоего Мишку и мою Анюту,— весело добавил Ярослав.— Иначе мы никогда бы не встретились. Следовательно, не такое уж он и чудовище...