«Красный лед. Сага о хантах Югры» — работа Олега Фесенко. Фильм оказался весьма и весьма интересным. Из рекламы я ожидал что-то типа вестерна, но саги-вестерна, разумеется, там не оказалось. Не было крутых оленеводов, вышибающих ногой дверь в пивной чум, — был просто фильм о столкновении двух мировоззрений. Такой себе «Аватар» русского производства: спецэффекты, конечно, оставляют желать лучшего (чего только стоит ярко-зеленая полоска на небе, изображающая северное сияние), зато сюжет захватывающий. Все-таки за реконструкцией реальных событий следить интереснее, чем за жизнью непонятных синих существ – порождений компьютерной графики.
В лучших традициях исторического кино, «Красный лед» рассказывает о становлении советской власти в Югре через частную жизнь героев. Вопреки ожиданиям, главные герои не ханты, а русские, живущие в хантыйском селении. Трагическая история отношений Веры и Ильи предстает как столкновение традиционного уклада жизни и светлой идеи коммунизма.
Вера (Марина Александрова) – дочь православного священника в селении с говорящим названием Богоставленка. Отец ее, надо заметить, священник довольно нестандартный. Он не считает для себя зазорным присутствовать на медвежьем празднике, когда проводятся языческие обряды, позволяет играть хантыйскую свадьбу для дочери наряду с обрядом венчания. В его представлении, православие должно органично переплестись с уже существующей религией. «Нельзя у людей веру отнимать», — говорит батюшка, обозначая одной фразой суть Казымского восстания.
«Отнимать веру у людей» — это именно то, чем по долгу службы занимается Илья (Александр Лымарев). Он сам вырос в Богоставленке, но в нем нет уважения к традициям своей малой родины, нет корней. Илья словно чужой в этих местах: о его семье в фильме нет ни одного упоминания, будто бы сам по себе вырос. Оттого он и выполняет все предписания. Сказано снять с церквушки крест – снимет, сказано свергнуть шамана – свергнет. Ни то, ни другое для Ильи не становится святотатством. У него один бог – Вождь Народов. Этот «бог» пригрел его, когда оборвалась последняя нитка, связывавшая Илью с родной деревенькой: Веру выдали замуж за остяка. Этот «бог» дал ему новый смысл жизни, и Илья стал служить ему. Но остяки не желают поклоняться этому «богу»: именно потому, что он приказывает отречься от привычного «сплава» двух религий.
«Служение» Ильи проходит совсем не гладко, поскольку две его святыни, Вера и коммунизм, угрожают существованию друг друга. Илье каждый раз приходится делать выбор. Он хочет спасти Веру, оградить ее от любых опасностей, но, в то же время, не может (или не хочет?) освободить ее дочь из плена. Вера воспринимает это как предательство. Прежде всего, она — мать, которая должна защищать своих детей, а любовь… Любовь в такой ситуации – дело десятое.
Вера становится матерью не только для своих детей: она становится матерью всего остяцкого народа. Ей покоряются даже духи предков. Легендарные воины-зыряне появляются, когда женщина берет в руки бубен уже убитого шамана. Становится уже неважно, что Вера – дочь священника. В этот момент она – та самая «Божья Матерь в кровавых снегах», ведь фильм был снят по мотивам этого романа Еремея Айпина. Ханты назвали бы Веру Казымской Богиней. Она помогает остякам одержать победу и исчезает, что и доказывает ее ирреальность. Но перед тем, как исчезнуть, она восстанавливает справедливость и убивает того, кто принес зло в эти мирные края, – Илью. Сложно сказать, чего больше в этом поступке: личных мотивов или стремления вернуть все на круги своя. С одинаковой вероятностью это может быть как символическим убийством темных сил, так и обычной местью за перенесенные страдания. Режиссер не объясняет этого в фильме, но дает понять, что Вера должна была поступить именно так. Однако фильм ценен не только историей взаимоотношений, за развитием которых просто интересно наблюдать, и столкновением двух восприятий мира. Особенностью картины «Красный лед. Сага о хантах Югры» стало изображение жизни народа ханты.
Остяцкая свадьба, медвежий праздник, обстановка чума, даже особенности военного дела ханты, – все это приковывает внимание. Несмотря на то, что главные роли исполняют довольно известные русские актеры, этот фильм остается сагой о хантах Югры. Присутствие в кадре самого Еремея Айпина, а также представителей рода Молдановых, Волдиных, позволяет не сомневаться в этнографической и исторической правильности костюмов и декораций. Поэтому фильмом «Красный лед. Сага о хантах Югры», в принципе, можно было бы заменить двухкилограммовый учебник «История Югры», ведь полтора часа просмотра «хантыйского вестерна» дают гораздо больше знаний о коренных народах Сибири, чем этот неподъемный талмуд. Правда, такой способ изучения истории родного края пока не одобрен министерством образования.
