Тремя главными праздниками, являющимися столпами культурных традиций, хранимых Киото на протяжении многих лет, являются Аой Мацури или праздник Гортензии, приуроченный к рождению Будды, Гион Мацури, самый масштабный и продолжительный фестиваль не только в Киото, но и во всей Японии, и Дзидай Мацури или парад эпох, превращающий целый город в причудливое переплетение современности и древнего мира, овеянного лёгкой дымкой мистики и некоторого драматизма.
Дзидай Мацури проходит двадцать второго октября и длится всего один день, хотя, подготовка к этому событию всегда очень серьёзная и продолжительная, ведь парад должен быть правильно структурирован, чтобы не было путаницы во временных отрезках, и аристократия эпохи Хэйан не оказалась среди суровых самураев периода Камакуры. Не меньше, а то и больше, внимания уделяется созданию праздничных костюмов и подбору соответствующих аксессуаров, ведь главный принцип парада эпох – историческая достоверность. В точности воссоздаются не только внешние атрибуты оформления, но и сам процесс создания каждого костюма. Выделка ткани, способы её окрашивания и декорирования полностью воссоздают исторический оригинал соответствующей эпохи.
Первой целью проведения этого фестиваля была поддержка репутации Киото, как не только культурного, исторического и духовного центра Страны восходящего солнца, но и финансового. Подобные опасения потери высокого статуса, который всегда имел Киото, были связаны в первую очередь с перемещением столицы страны в Токио, ведь с чисто географическим перемещением соединялось переселение императорской семьи и большинства чиновников, что могло негативно повлиять на жизнь данного города в целом. На годовщину основания Киото был возведён великолепный храм Хэйян Дзингу по старому названию Киото, и учреждено проведение пышного фестиваля эпох, который должен был возбудить новый интерес к этому уникальному во всех смыслах месту. И это в полной мере удалось.
Что заставляется людей с раннего утра стоять по обочинам дорог, ведущих от императорского дворца Госё, вдоль реки Камогава и до самого Хэйян Дзингу? Почему некоторые особенно заинтересованные разбивают небольшой походный лагерь ещё с вечера двадцать первого октября, на одну ночь превращаясь в бездомных? Зачем брать с собой небольшие скамеечки или очень большие стремянки? Всё это делают ради одного – ради феерического парада, последовательно представляющего Японию в периоды Реставрации Мейдзи, сёгуната Токугава, Адзути-Момояма, Камакуры, Хэйяна и Нары, самого древнего из периодов, переносящего зрителей в восьмой век нашей эры.
Каждая из эпох имеет свои значимые фигуры, которые также представлены. Основным ядром процессии, относящейся к периоду Реставрации Мейдзи, являются солдаты во всём блеске их парадного вооружения, так как именно они сыграли решающую роль в искоренении власти сёгунов. Период Токугава инсценирует эпизод с богатой встречей императорским двором посланника сёгуна. Неудивительно, что эта часть процессии очень живописна: придворные дамы, поэты, художники. Из особенно влиятельных женщин той эпохи можно увидеть, к примеру, танцовщицу из Идзу, заложившую по легендам основы современного театра Кабуки.
Шествия, связанные с эпохами Адзути-Момояма и Камакура, состоят преимущественно из военных людей и самураев, а вот шествующие следом представители эпохи Хэйян поражают своей пышностью и нарядной красочностью, неся память об одном из наиболее роскошных и в то же самое время вычурных периодов в жизни императорского двора.
В хвосте процессии находится микоси, то есть божественный паланкин, в котором по приданиям восседают души императоров. Они и представляют период Нара. Завершает парад сказочная повозка с сидящей на её крыше птицей Хоо. Это мифическое создание имеет шкуру змеи, хвост рыбы, от курицы оно взяло клюв, а панцирь «одолжило» у черепахи. Хоо является защитником всего живого, что есть на земле. Далее следуют пешие музыканты и военный оркестр. Завершается парад, растянутый по дорогам более чем на два километра, перед святилищем Хэйян Дзингу.
Дзидзай Мацури – уникальное культурное и историческое явление, которое может и должно захватить каждого неравнодушного к притягательному духу старины, который неуловимо просачивается на улицы Киото, возвращая их назад в века.
